Мона

Мона — лавочница из Белиана. В 1970-е годы держала лавку в точке, подписанной на плане города «аптека и мыло» (−3688 / −438): мыло, нитки, папиросы, керосин, соль и патроны. Снабжала подвал под прачечной и ни разу в него не спустилась.

Занятие	лавочница
Заведение	лавка в Белиане, точка «аптека и мыло»
Город	Белиан
Страна	Ладога
Координаты	−3688 / −438
Полное имя	🟡 не установлено; известна по имени
Год рождения	🟡 ок. 1946 — на осень 1974 около 28 лет
Годы деятельности	с конца 1960-х 🟡; лавка работает осенью 1974
Внешность	🟡 не зафиксирована
Языки	русский; ладожскую речь понимает
Известна	снабжением подвала · отказом брать юрбки
Спускалась ли в подвал	нет
Позже	🟡 по устной традиции — при заведении в Фарденсе
Статус статьи	🟡 черновик

Лавка

Лавка — одно из немногих торговых мест Белиана семидесятых. Город застроен жильём, промышленности в нём почти нет, порта нет и транзита нет; сети «Шоха» здесь не будет до 1993 года, а торговый центр на выезде к осени 1974 года строится восьмой год.

Названий у места три, и все три в ходу одновременно. На плане города точка подписана «аптека и мыло». Городская газета, сообщая о происшествии у входа, называет её аптекой. В разговоре говорят лавка или у Моны. 🟡 Разделены ли аптечная и мыльная торговля перегородкой, прилавком или ничем, из источников не следует; за прилавком в засвидетельствованных случаях всегда одна и та же женщина.

За мылом в эту лавку ездят и из-за города: осенью 1974 года посланный за ним человек приехал из лесного прихода, то есть из глуши, автобусом и через весь город. Свежий выпуск «Вестника» в лавке держат, и читают его здесь же.

Происшествие у входа. Той же осенью у дверей лавки стошнило горожанина по прозвищу Гоша «Ливень» ⬜. В городе, который четвёртый год подряд называют первым по чистоте, это было событием городского масштаба: через дорогу немедленно бежал дворник с ведром, а газета отвела делу заметку в четыре строки под заголовком «ПРОИСШЕСТВИЕ У АПТЕКИ».

Ассортимент

Товар	Что о нём известно
Мыло	главный товар; за ним в лавку приезжают из глуши. Дороже, чем в будке сапожника у вокзала
Нитки	⬜
Папиросы	засвидетельствован случай, когда папироса дана сверх покупки, без счёта
Керосин	⬜
Соль	засвидетельствована через отказ: соли не продали Кириллу Тихомирову
Патроны	единственная позиция перечня, которая бытом города не объясняется

Пять первых позиций — обиход жилого квартала, и в лавке при жилых кварталах они стоять обязаны. Шестая из этого ряда выпадает: патроны лежат в одном помещении с мылом и нитками, и обиходом жилого квартала это не объясняется. 🟡 Кто, кроме одного постоянного покупателя, брал в лавке патроны, не зафиксировано.

Объяснение не в том, что в Белиане покупают, а в том, кого лавка снабжает (см. ниже): патрон в этой лавке — расходный товар одного заведения, а не охотничий припас. 🟡 Тип и калибр патронов не зафиксированы; ставился ли вопрос о разрешении на такую торговлю, неизвестно — городская газета его не поднимала.

Цена

Работа вместо денег

Осенью 1974 года приезжий из лесного прихода не смог расплатиться за мыло: денег ему отсчитали по цене, которую в приходе помнили с прошлого раза, а прошлый раз был давно. Дело решили не деньгами — приезжий вымыл лавке окна. Мыло было отдано, и сверх него — папироса и совет не ходить через двор у полиции.

Совет этот в Белиане входил в обычный набор указаний, которые приезжему давали вместе с дорогой и ценой: двор у отделения был первой половиной схемы набора клиентов, работавшей в городе годами. Приезжий совета не послушал.

Юрбки

Расплатиться он пробовал юрбками — пятью старыми монетами, изъятыми из обращения задолго до эпохи и выданными ему в приходе из ящика сверх дорожных денег. Лавочница молча положила их обратно ему в ладонь. Отказ записан дословно:

«Это юрбки, сынок. Это не деньги, это память.»

Отказ не был ни грубостью, ни частным решением: изъятая монета в Ладоге деньгами не считается, и платить ею примерно то же, что платить пуговицей. Не могла лавка принять их и по второму счёту — как тёплое: тёплого в лавке не берут вовсе, потому что лавка берёт в уплату, а уплата есть цена и счёт. Те же пять монет в ту же осень принял сапожник у вокзала — но принял их не как деньги.

Соль

Единственный засвидетельствованный случай, когда лавка отказала не приезжему, а горожанину, относится к Кириллу Тихомирову — купцу, разорённому городом после того, как «Вестник» напечатал его списки. Соли ему не продали. Он предложил втрое; соль ему отдали за полцены.

Оба действия — по городской форме ответа, для которой в языке нет отдельного слова: деньги у него берут, а товар не продают; если продают, то себе в убыток, чтобы он видел. Цену он поднимал, чтобы купить, она сбрасывала, чтобы он видел убыток.

Подвал

Кто снабжал подвал. Заведение под прачечной работало в городе без порта, без транзита и почти без промышленности, и завозить в него товар было неоткуда. Снабжение шло через лавку: ящики в подвал привозила Мона. Свидетельство принадлежит человеку, мывшему подвал по долгу и потому видевшему заведение снизу вверх, — он же видел, как счетовод считает кассу, а музыканты репетируют.

Отсюда же и патроны на полке рядом с мылом. Раунд за столом Ж. Муркея стоит патрон, и патрон в этом заведении — не оружейный товар, а расходник: без него стол не работает. Лавка снабжала стол так же, как снабжала бы любого другого постоянного покупателя.

Знала всё и не спускалась. О подвале Моне было известно всё — кто внизу, кто сколько должен, что там происходит и чем это кончается. Вниз она не спускалась ни разу.

Запретом это не было. Вход в подвал был закрыт истопнику Афдаху — не за долг и не за драку, а за то, что он выигрывал, и сумму, за которую он больше не спускается, ему назвали вежливо. Ничего подобного за лавочницей не числится: её не выставляли и не отговаривали. 🟡 Причина неизвестна, и в городе вопрос не считали требующим ответа — товар приходил, заведение работало.

К воронке лавочница отношения не имела: приведённые попадали вниз через двор и камеру, а она приходила своим ходом, к дверям, и внутрь не входила.

Язык

Белиан — кафедральный город и говорит по-русски; исконно-ладожский остаётся языком глуши. Приезжий осени 1974 года вырос в лесном приходе и говорил по-ладожски, и весь первый месяц город принимал его за дурака.

Мона — единственный человек в Белиане, о котором засвидетельствовано, что она заговорила с ним нормально. Он говорил по-ладожски, она отвечала по-русски, и понимали они друг друга без затруднений. Объяснение, которое приводят в городе, короче любого другого:

«Ей всё равно, на каком языке платят.»

Двуязычие в Ладоге государственное, а не исключительное, и знание обоих языков за особенность не считается. Особенностью считается готовность слушать: в кафедральном городе ладожская речь звучит редко, и привычки разбирать её у горожан нет.

Сэм

У лавки давно ходила рыжая кривая дворняга. Осенью 1974 года она прибилась к приезжему и больше от него не отходила. Имя собаке дала Мона, и разговор передают дословно:

«— Он давно ходит. Я его Сэмом зову.
— Почему Сэм?
— Потому что сам.»

Имя объяснения сверх сказанного не имеет и на ладожский не переводится: это русское слово, взятое по свойству, а не кличка. Подробнее — Сэм.

Позже

🟡 По устной традиции, к концу семидесятых заведение перебралось из Белиана в Фарденс — с автоматом, счетоводом, хозяйской шляпой и лавочницей. Документов о переезде нет ни с одной стороны; сама традиция известна в позднейших пересказах и в городе не проверялась.

В наше время при Подвале Фреда в Фарденсе (3060 / 2283) лавку держит женщина по имени Мона. Товар при заведении тот же по назначению, и патроны к столу берут у неё. 🟡 В части пересказов заведение при этом называют не подвалом, а «Дворцом Фреда»; происхождение второго названия не установлено.

Совпадают, таким образом, три вещи: имя, занятие и то, что в перечне товара стоят патроны. Больше ничего не совпадает и не расходится — 🟡 годы, происхождение и обстоятельства переезда не установлены, вопрос о них никто не ставил. Это единственное, что связывает белианскую лавку семидесятых с нынешним фарденским подвалом, и в таком виде оно и передаётся: не как установленный факт, а как то, что рассказывают.

На карте

Точка	Город	Координаты
Лавка — «аптека и мыло»	Белиан	−3688 / −438
Подвал под прачечной	Белиан	−3588 / −448
Прачечная	Белиан	−3590 / −459
Вокзал, будка сапожника	Белиан	−3515 / −441
Подвал Фреда	Фарденс	3060 / 2283

Расстояний между белианскими точками никто не измерял; ящики возили по городу без перевалки и без склада.

См. также

• Белиан · 1970-е · Ладога
• Подвал Фреда (Белиан) · Ж. Муркей · Трио «Пар»
• Фред — заведение, которое снабжала лавка; предел в четыре слова относится к его позднему, фарденскому периоду
• Майк · Бижан · Анна · Афдах · Ефим
• Деньги Ладоги — цинт и юрбк
• Тёплое · Григоверие
• Кирилл Тихомиров · Белианский вестник · Белианская воронка
• Исконно-ладожский язык · Лесной приход
• Фарденс
• Указатель персоналий