Молчуны
Молчуны — две родственные легенды, бытующие по разные стороны границы: амерский молчун в Амереко и ладанский молчун в Ладоге. Обе рассказывают об одном и том же: о том, кто приходит и ничего не говорит.
| Тип | народная легенда |
|---|---|
| Распространение | обе страны |
| Формы названия | амерский · ладанский — деревенские, а не литературные |
| Общий признак | молчание |
| Статус | фольклор; в реестр OJO не внесены |
О названиях
Оба названия сохранились в деревенской форме — не «амерековский» и «ладожский», как сказали бы в городе, а амерский и ладанский.
Это старые, стёршиеся в разговоре формы, которые в литературном языке обеих стран давно вытеснены полными. Легенда сберегла их такими, какими они были: в деревне говорят «амерский молчун», и поправлять рассказчика на «амерековский» считается верным способом испортить историю.
Сама сохранность архаичной формы — главный аргумент в пользу того, что легенда старше обоих государств в их нынешнем виде.
Амерский молчун
Бытует в глубине Амереко — там, где ещё осталась глушь: на фермах Олд Кьюкорда, в лесах вокруг Дип Пикса, на дальнем севере под Микаго.
Амерский молчун приходит к работающему. Встаёт неподалёку и смотрит, как человек делает своё дело. Не мешает, не помогает, не подходит ближе. Если заговорить с ним — не отвечает; если пойти навстречу — его уже нет.
Примета двойственная и обсуждаемая до сих пор. Одни считают: пришёл посмотреть, значит, работа стоящая, — и это хорошо. Другие: пришёл посмотреть, потому что ты последний, кто эту работу делает, — и это плохо.
Общее правило одно: работу при нём не бросают. Доделывают до конца и только потом оборачиваются.
Ладанский молчун
Бытует в лесной и деревенской Ладоге — в центральных чащах, на озёрах, по дальним деревням.
Ладанский молчун приходит к сидящему. К костру, к столу, к мосткам. Садится рядом и молчит вместе с человеком. Ничего не просит и ничего не приносит.
Здесь примета однозначно добрая: пока молчун сидит рядом, с человеком ничего не случится. Уходит он сам, обычно к рассвету, и никогда не прощается.
Правило тоже одно, и оно зеркально амерскому: при нём не заговаривают. Считается, что заговоривший первым остаётся один — молчун встаёт и уходит.
Один молчун или два
Главный спор о молчунах — спор о числе.
| Версия | Суть |
|---|---|
| Двое | Две разные фигуры двух разных народов, случайно похожие. Официальная позиция фольклористов обеих стран |
| Один | Одна и та же фигура, переходящая границу. В пользу этой версии — совпадение архаичной формы названия и зеркальность правил |
| Ни одного | Молчун — не существо, а способ описать тишину, в которой человек остаётся наедине с делом |
Аргумент сторонников «одного» простой: правила не противоречат друг другу, а дополняют. Амерский приходит к тому, кто работает, и требует не бросать работу. Ладанский приходит к тому, кто отдыхает, и требует не нарушать тишину. Это один и тот же запрет, сформулированный дважды.
Аргумент противоположной стороны столь же простой: их никогда не видели вместе, но их никогда и не видели по отдельности — видеть там нечего.
Записи
Легенда бытует устно, и датированных записей у неё почти нет. Сохранность архаичной формы названия делает её старше обоих государств, но год, к которому её можно привязать, появляется поздно: самая ранняя датированная фиксация относится к 1970-м. 🟡 Издание и точный год не установлены.
🟡 Тем же временем датирован городской случай, известный по Белиану. Осенью 1974 года на автобусной остановке у вокзала, −3515 / −441, сидел человек, ждавший автобуса и ни с кем не заговаривавший. К нему подсаживались и сидели рядом молча; при нём не заговаривали. Заговоривший оставался один: человек поднимался, уходил и на этой остановке больше не появлялся. Тому, кто просидел рядом до рассвета молча, он на прощание отдавал папиросу, не глядя.
Случай примечателен местом, а не содержанием: все три правила ладанского молчуна исполнены в кафедральном городе, а не в глуши — приходит к сидящему, при нём не заговаривают, уходит сам и не прощается. ⬜ Имени сидевшего источники не называют, и в самом рассказе его не называют никак.
Связи с молчанием Гри́ги случай не добавляет и не убавляет: ни одна из ветвей этой связи по-прежнему не признаёт и не опровергает.
В культуре
Молчуны прочно сидят в быту обеих стран, обычно вне всякой связи с легендой:
- «стоит как амерский» — о том, кто смотрит и не помогает;
- «сидит как ладанский» — о том, кто пришёл в гости и молчит весь вечер;
- «домолчался до молчуна» — о человеке, который остался один.
В Агинфельде, где сходятся обе культуры, ходят обе версии сразу, и местные различают их по тому, стоит гость или сидит.
🟡 К семидесятым годам эти выражения в ходу и в городской речи, а не только в деревенской: в Белиане «сидит как ладанский» и «домолчался до молчуна» говорят так же, как в глуши, притом что самой легенды в городе уже не рассказывают. Тем же порядком держится в городах и соседняя сказочная идиома — «снять кэпку».
Разрыв между идиомой и легендой здесь полный: горожанин, сказавший «сидит как ладанский», обычно не может объяснить, кто такой ладанский.
См. также
- Ладога · Амереко
- Центральная культура
- Молчание Гри́ги — то, с чем легенду связывает народная традиция
- 1970-е · Белиан — первая датированная фиксация и городской случай
- OJO-объекты — молчуны в реестр не внесены
