Виктор Сухарев

Виктор Сухарев, в просторечье Сухарь, — житель Белиана, искавший работу двенадцать лет и нашедший её в 1979 году: он стоял у входа в белианский зоопарк и принимал у приезжих хлеб, который просят не приносить. Единственный описанный белианец, у которого своего дела не было никогда, и единственный человек в вики, чей срок известен числом, а занятие за этот срок — никакое.

Виктор Сухарев
Известен как	в просторечье Сухарь
Год рождения	🟡 ок. 1945
Год смерти	⬜ не установлен
Страна	Ладога
Город	Белиан, −3512 / −432
Искал работу	двенадцать лет — 🟡 1967 — 1979
Занятие до 1979	нет — ни своего дела, ни места по найму
Занятие с 1979	приём хлеба у входа в зоопарк
Первая работа в жизни	в тридцать четыре года
Годы деятельности	🟡 1979 — восьмидесятые; год ухода ⬜ не установлен
Осенью 1974	ок. 29 лет; восьмой год поисков
В «Белианском вестнике»	не упомянут ни разу
Записанных фраз	две
Статус статьи	🟡 черновик

Двенадцать лет

Число известно не от него. Сухарев своих лет не считал и на прямой вопрос отвечал, что не считал; двенадцать — это счёт города.

Белиан считает годы вслух и печатно. Чистота идёт четвёртым годом подряд, годом позже — пятым; стройка на выезде идёт восьмым годом; счёт публикует «Белианский вестник». В городе, устроенном так, срок человека без работы получает номер сам собой, независимо от того, ведёт ли счёт он сам.

🟡 Отсчёт ведут от 1967 года — года, к которому расчётно относят закладку стройки торгового центра. Совпадение начал в городе объясняли просто: площадка была единственным местом в Белиане, где затевалось дело такого размера, и работу на ней ждали все, кому она была нужна.

Заканчивается счёт 1979 годом. В Амереко этот год закрыл пустой промежуток 1970—1977 годов сразу двумя вывесками — Burger Kick в Фарденсе и Tool In в Олд Кьюкорде; в Ладоге он не отмечен ничем, кроме этого найма, да и тот известен только устно.

Восьмой год

Осенью 1974 года «Белианский вестник» напечатал на первой полосе:

Строительство торгового центра: восьмой год. Комментариев нет

Той же осенью восьмой год шёл и поискам Сухарева. Счёт у обоих один и тот же, начало — тоже; напечатан из двух только один.

Это единственное, что «Вестник» сообщает о Сухареве, и сообщает он это тем, что о нём не пишет. В пяти сохранившихся выпусках его нет ни разу — как нет в них и ни одного объявления о найме. Единственное сохранившееся объявление газеты предлагает услуги, а не ищет работника: «Портняжная. Шью, штопаю, стираю. Через дом от отделения» (см. Анна).

🟡 Об отсутствии. Пять выпусков — не весь «Вестник», и молчание газеты доказательством не является. Оно приведено здесь как единственное, что о положении Сухарева говорит печатный источник, а не как вывод.

«Через пять минут»

🟡 По устной традиции на площадку торгового центра Сухарев приходил каждую осень и каждую осень получал один и тот же ответ: зайти через пять минут.

В Белиане это значило «никогда» — по сроку, который в Ладоге называется «лагдроновыми пятью минутами»: время, которое не кончается.

Само выражение при этом устроено иначе, и разницу стоит держать в виду. Формула Лагдрона говорится о себе — приходящий здоровается и сообщает, что зашёл на пять минут; Сухареву те же слова сказали о нём: зайди через пять минут. Совпадают слова и исход, а не употребление.

Поэтому отвечавшего с Лагдроном здесь не отождествляют ⬜. Отождествление газетного «инженера» держится в каноне ровно на том, что формула в Ладоге закреплена за Лагдроном одним, — но закреплена она за его собственной манерой заходить, а не за любым употреблением этих слов. Имени отвечавшего устная традиция не называет.

Чем жил

Белиан — город мелких дел и мест. Своё дело — лавка, прачечная и портняжная, будка сапожника, стол в подвале; место по найму — топка «Санатома», уборка при приходе. Различение это в городе несущее: у мастерового, работающего на себя, тёплое берут, в лавке — нет.

Сухарев — единственный описанный житель города, у которого не было ни того, ни другого.

Чем он жил эти двенадцать лет, источники не сообщают ⬜. Известно устно и приблизительно: подённая помощь у тех, у кого дело было, и сухари — хлеб, который сушат, потому что сушёный не портится.

Тёплое

⬜ Принимал ли Сухарев тёплое, от кого и принимал ли вообще, источники не сообщают, и вывести это из обряда нельзя ни в ту, ни в другую сторону.

Тёплая передача — обряд григоверия, в котором отдают вещь, которой пользовались сами. Обряд бытовой, а не только храмовый: передача между двумя людьми без всякого посредника в кафедральных городах происходит чаще, чем на сборах, и образцовым канон считает как раз такой случай — пять юрбков в будке сапожника осенью 1974 года, где стороны стояли лицом к лицу. Портит передачу счёт, а не знакомство: в том случае «учёта не было ни у кого».

Известно другое, и оно относится не к нему, а к устройству обряда. На сборе при храме в День Раскрытия стоят в общей очереди, без разделения на дающих и берущих, имени не спрашивают и записи не ведут. Стоял ли Сухарев в этой очереди, источники не сообщают ⬜ — и сказать, что не стоял, они тоже не могут: обряд устроен ровно так, чтобы этого нельзя было установить.

Работа

🟡 В 1979 году Сухарева взяли к входу в белианский зоопарк — единственный зоопарк Ладоги и один из двух в мире.

Работа состоит из одного действия: принимать у входящих хлеб. Белианец правило знает, приезжий — нет, а в Белиан из других городов едут прежде всего в зоопарк, так что поток людей с хлебом постоянный и держится сам собой.

В штате должность не значилась ⬜; в зоопарке место называли «у хлеба». Кто и по чьему решению его туда взял, не установлено ⬜. 🟡 Устная традиция объясняет наём тем же, чем объясняется всё остальное в этом городе: двенадцать лет были известны всему городу, потому что город считал.

Сухарев простоял у входа остаток семидесятых и восьмидесятые; ⬜ ни года ухода, ни того, кто занял место после него, источники не сохранили.

Хлеб

Просьба не приносить хлеб — самая ранняя печатная деталь этого сюжета и старше самой должности на пять лет. Осенью 1974 года «Вестник» напечатал в городской хронике:

Зоопарк: у медведицы день рождения. Просят не приносить хлеб

🟡 Причина запрета не названа. Газета приводит просьбу без объяснений, и наём Сухарева её не объясняет: он причины не знал и, судя по всему, не спрашивал. ⬜ Не установлено и то, как хлеб отбирали у входа те пять лет, что прошли между печатной просьбой и появлением должности.

Принятое у входа он не выбрасывал: в Белиане выбрасывать не принято, да и не в чем. Хлеб он сушил. Куда девался сухарь дальше, в городе знали приблизительно и не спрашивали ⬜.

Тёплым принятый у входа хлеб не является и обрядом не считается: его не отдают, а сдают по правилу, и вход в зоопарк — не храм и не сбор.

Прозвище

Сухарь — просторечная форма фамилии, и этого объяснения городу хватало. Держится прозвище, однако, на том, что к нему подходят сразу три смысла и ни один не отменяет остальных:

Чтение	Что значит	Состояние
От фамилии	Сухарев → Сухарь, обычная белианская форма	прямое; в объяснениях не нуждается
Человек	сухарь — тот, кто говорит мало и не сближается	сходится с тем, что за двенадцать лет за ним записано две фразы
Еда	сухари — то, чем он эти годы жил, и то, что он потом принимал у входа	сходится дважды, и в этом главная неловкость прозвища

🟡 Какое из трёх чтений было первым, не установлено и, по-видимому, не устанавливается: прозвище к моменту первых свидетельств уже готово.

Две фразы

За Сухаревым записано две реплики, обе короткие и обе по делу.

Где	Что сказано
У входа в зоопарк, приезжему с хлебом	«Хлеб нельзя»
О двенадцати годах	«Я не считал»

🟡 Дословность не проверяется: обе ходят по городу и нигде не напечатаны.

Второй ответ в Белиане звучит сильнее, чем кажется со стороны: «Не считай» — третье положение веры, и город, разоривший человека за напечатанный список, понимает эти два слова буквально. Связи между репликой и положением источники, впрочем, не проводят: положение говорит о даре, а Сухарев говорил о годах.

Что о нём известно

Что	Состояние
Двенадцать лет поисков и год найма	🟡 устная традиция; в печати не подтверждены
Место работы с 1979 года	🟡 вход в зоопарк, должность вне штата
Год рождения	🟡 ок. 1945, выведен из возраста на осень 1974
Год смерти, год ухода с места	⬜ не установлены
Семья, родня, жильё	⬜ не установлены
Внешность	⬜ не описана
Отношение к вере	⬜ не установлено; см. оговорку об обряде
Имя в «Белианском вестнике»	отсутствует во всех пяти сохранившихся выпусках

Отдельно стоит записать, чем его положение отличается от единственного сопоставимого случая в корпусе.

Кирилл Тихомиров после разорения весной 1973 года остаётся в том же городе без дела и без места примерно семь лет: учителем его берут 🟡 около 1980-го, а на осень 1974 года сводка десятилетия называет его «разорённым купцом» — то есть по утрате, а не по занятию. Отрезок этот целиком ложится внутрь сухаревских двенадцати лет, и осенью 1974 года в Белиане без места оказываются двое сразу. О первом город напечатал списки; о втором не напечатал ничего.

Разница между ними в том, что Тихомиров дело имел и потерял, а у Сухарева его не было никогда: человек, у которого работы не было с самого начала, в описании мира до него не появлялся. ⬜ Полноту этого наблюдения источники не подтверждают.

На карте

Точка	Координаты
Зоопарк — место работы с 1979	−3657 / −298
Стройка торгового центра — куда приходил каждую осень	−3636 / −446
Белиан	−3512 / −432

Обе точки лежат за жилыми кварталами, по разные стороны города: площадка — у выезда на шоссе, зоопарк — в другой стороне. Двенадцать лет он ходил в одну, оставшиеся годы простоял в другой.

См. также

• Белиан · Белианский вестник · 1970-е
• Стройка торгового центра (Белиан) · Лагдрон — «пять минут», которые не кончаются
• Тёплое · Григоверие — обряд и его третье положение
• Мона · Анна · Ефим — белианцы со своим делом; Афдах · Бижан — с местом по найму
• Кирилл Тихомиров — тот же город, обратный случай: дело было и кончилось
• Ладога · Хронология мира
• Указатель персоналий